Вы попадаете в параллельный мир — почти такой же, как ваш, но не совсем, — зная, чем закончится эта война. Полночь 8 декабря 1941 года по токийскому времени: до Пёрл-Харбора около трёх часов. В одну и ту же ночь в десяти залах заседаний десяти держав нисходит один и тот же свет. Те, кто это видел, не могут отрицать увиденного. Вы также можете выбрать эпоху прибытия: 1935-й накануне войны, 1939-й, когда вспыхивает Европа, 1941-й, когда загорается Тихий океан, 1943-й на переломе. Вы знаете, что будет дальше — в вашем мире. Здесь же нет никаких гарантий.
Япония — «Нефтяные песочные часы»
Ударное соединение уже к северу от Гавайев. Его не вернуть. В подземном зале, где ждут первого донесения, остаётся один вопрос: успеть победить, пока не кончилась нефть, — или закончить войну, пока она не уничтожила страну?
США — «Два океана»
Война близко — но где она начнётся? В зале заседаний кабинета министров никто не произносит «Пёрл-Харбор». Флот стоит на якоре как средство сдерживания. Только вы знаете, сдерживание ли это — или мишени в ряд.
Великобритания — «Быстрее, чем тонут суда»
Японские конвои идут в Сиамский залив. Ударить первыми или ждать? У нового линкора в Сингапуре нет прикрытия с воздуха — а вы знаете, сколько дней ему осталось. В вашем мире.
Германия — «Зачем нужен флот?»
Контрнаступление под Москвой идёт второй день, а в Атлантике уже давно ведётся необъявленная война. Развязать руки подводным лодкам и объявить войну Америке? Вы знаете, чем обернулось это решение, — но здешнее руководство может решить иначе.
СССР — «Революция и море»
Контрудар начался — и потому сегодня ночью флоту урежут бюджет. Разведка настаивает: Япония пойдёт на юг, а не на север. Поставить безопасность границы на кон из-за одного листа бумаги? Вы поставите. Вы знаете, что донесение верно.
Китай — «Страна, потерявшая море»
В военную столицу приходит известие: переговоры в Вашингтоне сорваны. Четыре года войны в одиночку могут закончиться до рассвета — все это понимают, и никто не говорит вслух. Вы знаете: эта война будет выиграна. Вопрос в том, что будет после победы.
Италия — «Море, ставшее клеткой»
После ночного налёта на Таранто главные силы флота прикованы к порту, а штаб не сводит глаз с указателей топлива; половина нефти и снарядов, отправляемых в Триполи, каждый месяц уходит на дно. Через три часа загорятся моря Востока — а когда война станет мировой, последним просыпается тот, у кого бездонная промышленность. В вашем мире. Ничто не говорит, что этот союз обязан прийти к тому же концу.
Франция — «Два триколора»
На стене бок о бок висят два триколора: один представляет правительство перемирия, другой — тех, кто продолжает сражаться за морем. Та же ткань, те же три цвета — и всё же это уже разные флаги. Само явление становится испытанием на верность. Этот раскол продлится четыре года, и однажды флот, не сумев выбрать ни один из флагов, затопит себя в собственной гавани. В вашем мире. Но ничто не говорит, что этот мир обязан избрать тот же конец.
Австралия — «Слишком далёкий зонт»
Лучшие дивизии ведут чужую войну на чужом континенте; крейсеры по-прежнему отправлены в Средиземное море. Флот придёт на восток, Сингапур удержат как краеугольный камень — обещание повторяли снова и снова, но на карте не падает ни единой тени того зонта. Краеугольный камень падёт через десять недель от этого рассвета. Но ничто не говорит, что этот мир обязан идти той дорогой. В вашем мире.
Канада — «Меж двух берегов»
Эта страна стоит меж двух берегов — метрополия за океаном и великая держава, делящая с ней континент на юге. В Атлантике спешно построенные корабли полностью заняты проводкой северных конвоев; в прошлом месяце две тысячи человек отправили за Тихий океан в Гонконг. Телеграф доносит: якорная стоянка великой державы к югу охвачена огнём. Две тысячи в Гонконге сдадутся в день Рождества, а Северная Атлантика ближайшие полтора года будет темнее всего. Вы это знаете. Но ничто не говорит, что этот мир обязан идти той же дорогой. В вашем мире.